БиографияКниги О творчествеЗнаменитые картиныГалереяГостевая книга

Из воспоминаний. Часть 3

1-2-3-4-5

* * *

Князь К. рассказывал, что тушины Закавказья и теперь еще порядочно дики, а во время Крымской кампании было от чего почесаться, глядя на их обращение с живыми и мертвыми неприятелями.

Проходит тушинский отряд горного тропинкою, и один из молодцов, высмотревши под кустом мертвое тело, сейчас же соскакивает, чтобы обшарить труп. Так как он замешкался, то начальник партии окликнул: "Чего ты там отстал, поспешай скорее, еще прирежут тебя!"

Малый, не успевший сделать главного — снять с затекших ног обувь, быстро отрубил ступни, сунул их в карман и догнал своих — "сниму дорогою!"

* * *

Артиллерийский полковник К., бывший в мое время в Туркестане уездным начальником, а молодым офицером участвовавший в Крымской кампании, рассказывал за верное такой случай: пехотный полк должен был идти на штурм, и командир, желая ободрить людей, приказал позвать священника.

Батюшка ехал тихонько позади полка, в одной руке держа крест, другою подхлестывая свою лошаденку, когда прискакал адъютант: "Батюшка! полк идет в огонь, пожалуйте сказать людям несколько слов". Священник засуетился, захлестал клячонку, выехал перед полком и, второпях подняв ту руку, в которой была нагайка, вместо той, в которой был крест, зычным голосом закричал солдатам: "Дерзайте, друзья! уповайте на это; в этом ваша надежда — и спасенье ваше!"

* * *

Он же рассказывал, что в Севастополе офицеры в траншеях, страшно скучавшие по своим семьям, иногда нарочно выставляли руку или ногу под выстрел, чтобы только вырваться из несносного сиденья. Некоторые будто бы приходили в такое отчаяние, что вскидывали над насыпью обе ноги — "валяй на полный пенсион!"

* * *

Генерал Ф., бывший атаманом казачьих полков в минувшую войну, рассказывал, что, проезжая как-то захудалым, богом забытым местом, он встретил казака на пикете, совершенно удаленном от всякого жилья. "Как ты живешь тут, чем кормишься?" — спросил он, но ответа не было. "Что же ты не отвечаешь?" Ответа нет. "Да ты глух, что ли? чем ты тут кормишься?" — "Стараюсь, ваше превосходительство!" — выпалил, наконец, казак.

* * *

Вскоре после падения Плевны сделалось очень холодно. Стояла сильная снежная вьюга, когда партия пленных турок тысяч на восемь шла мимо города по Софийскому шоссе, направляясь к Дунаю и России. При входе в Плевну стояли уланы, которым строго было приказано не пропускать пленных в улицы, так как боялись заразных болезней.

Напрасно многие старые полуокоченелые турки плакали, умоляя солдат позволить им обогреться в ближних домах. "Вперед, вперед!" — был ответ.

Дозволялось только отбегать с дороги к ближнему сараю, под крышей которого несколько донцов торговали черным хлебом, и торговали отлично: голодные, измучившиеся плевненские герои нарасхват брали маленькие хлебцы фунта в 2 по 50 копеек, а потяжелее — по 1 рублю.

У одного казака вышел шум: старый турецкий солдат кричал на него и чуть не лез в драку. Я понял в чем дело — очевидно, казак взял дороже, чем следует.

— Отдай, говорю, сейчас лишние деньги, или я обращусь к офицеру!..

Тот вырвал у турка хлеб, выкинул ему из шапки золотой и проговорил с искренним негодованием: "Отвяжись ты, беспокойный!"

* * *

В одной из стычек с таранчами сибирский казачок любезно предупредил меня, что надобно остановиться: преследовать-де нельзя, так как там далее, за крайними саклями, "шибко стреляют". "Ну так что же. что стреляют, нам что?" — отвечал я. "Да ведь пулями стреляют!"

* * *

Служивший в Семиреченской области уездным начальником майор З. рассказывал мне. что раз военный губернатор генерал Колпаковский послал доверенного человека, соглядатая, в Кашгар — разузнать там о положении дел.

Тогдашнему правителю Кашгара Якуб-Беку, или Эмир-Якубу, как называли его туземцы, тотчас дали об этом знать, но, не будучи в состоянии сказать наверное, кто именно послан, уведомили только, что у шпиона примета: "рассечено левое ухо".

Якуб велел обойти базары, забрать и привести всех, у кого оказались шрамы на левом ухе — отыскалось таких человек семь,— и велел зарезать всех, чтобы не ошибиться.

1-2-3-4-5


Ночной привал Великой армии (Верещагин В.В.)

Представляют трофеи

Шипка-Шейново (Скобелев под Шипкой)


 
 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Василий Верещагин. Сайт художника.

Главная > Книги > В.В. Верещагин. Очерки, наброски, воспоминания > Наивности. Глава первая > Наивности 3
Поиск на сайте   |  Карта сайта