БиографияКниги О творчествеЗнаменитые картиныГалереяГостевая книга

Письмо из Индии

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13

Из Индии он пишет - проектирует выставку в Москве на весну 1883 года и советуется с Павлом Михайловичем, где ее устроить.

31 марта он уже в Петербурге и в письме к Павлу Михайловичу предлагает всю свою Болгарскую коллекцию - 25 картин и 50 этюдов - за 150 000 руб. «Если завтра 1 апреля после полудня не получу от Вас телеграммы, то буду считать себя и Вас свободными от всяких обязательств... Подумайте - душевно буду рад, если надумаете взять, и искренно буду горевать, если не осилите».

К сожалению, приобретение третьей части верещагинских коллекций не состоялось.- Павел Михайлович «не осилил», телеграмма не была послана. Дальнейшее мы узнаем из письма Стасова от 10 апреля 1883 года:

«Да, я был в ужасе и продолжаю быть в нем, потому что приготовляется дело для меня ужасное. Подлецы и пройдохи Тоньолати вступают в дело нашего художества и начинают распоряжаться... Пока они возятся со Строгановыми, Кушелевыми и как их всех там зовут, да еще на придачу с обожающими их Марьями Николаевными, Григоровичами и проч. и проч., пока они торгуют и облапошивают дураков и дур, занимающихся «изящными искусствами», от праздности, скуки и моды - плевать я на них хотел. Пусть они продают и покупают фальшивых и настоящих Тицианов и Лампи, Клод Лорренов, Коро, Грезов и Пуссенов. Но ведь нынешний раз дело идет о чем-то совершенно другом, о Болгарских картинах Верещагина, т.е. последнем слове современного нынешнего искусства!!! И этот Верещагин тоже хорош: то хлопоты о нераздельности и неразрывности Туркестанской коллекции... хлопочет точь в точь также и о Болгарской коллекции, но только сначала, а потом, покипятившись немножко, преспокойно соглашается, чтобы его картины разлетелись по всем сторонам, куда ни попало, чорт знает в чьи руки и на чей произвол, может быть бесследно и навсегда».

Какие картины Павел Михайлович выбрал, мы узнаем из письма его к Репину от 25 апреля 1883 года. В нем он вспоминает также аукцион 1880 года. Он пишет: «За портик Верещагина заплачено не 7 тыс., а 5 тыс.- верно и безобразно, но на аукционе, как за карточным столом, рассудок в пятки уходит, и потому дал зарок на аукционы не ходить. Тут (т.е. тогда на Верещагинском аукционе) не просто аукцион был, а с весьма неблаговидной махинацией. Торговались на вещи не только действительные любители, а подставные: Жемчужников, брат Верещагина и его приятели офицеры: так что многие вещи тотчас же после аукциона перепродавались и с уступкой, а вещи, купленные Жемчужниковым, теперь опять на настоящей выставке продаются. А Владимир Васильевич воспевает этот знаменитый аукцион. (Слава Богу, что Владимир Васильевич хотя и присутствовал, но не участвовал в безобразной услуге.)

Кстати, скажите Владимиру Васильевичу, что на этом аукционе я купил не свыше 75 тыс., как он говорит, а на 57 737 рублей. Вот и теперь придется дорого заплатить, так как являются сильные конкуренты - г-да Терещенко (я, впрочем, рад теперь, когда что им достается: мне кажется, они пойдут по моему следу), а делами заправляет такой г-н, как Тагналоги. Не купить ничего, тоже будут осуждать, кто стал осуждать, если бы много купил; я решил взять три картины: «Скобелева», «Перед атакой» и «Под Плевной» (императора)...».

Есть также такой документ:

«1883 года апреля 26 дня, я, нижеподписавшийся продал Господину Павлу Михайловичу Третьякову три картины писание В.В. Верещагину, а именно:
№ 3 "Александр II под Плевна"
№ 5 "Перед Аттакой"
№ 21 "Скобелев под Шипкой" на сумму Тридцать Восемь тысячи Пятьсот рублей серебром и получил задатку Три Тысячи пятьсот рублей серебром. Обязуюсь доставить картин после окончания Выставки в Москве.

Купец Ив. Тоньолати».

Выставка в Москве имела громадный успех. Я хорошо помню ее. Вера Николаевна написала Верещагину:

«Милостивый Государь Василий Весильевич. Сейчас вернулась я с Вашей выставки и решила, что музыка для меня лично необходима, чтобы произвести надлежащее впечатление и чтобы каждая картина рассказала мне все, что может.

Прекрасно, что Вы ввели музыку, славный Вы человек за это, 10 раз Вы поэтому дороже для меня. Я пережила сегодня высокие минуты перед Вашими картинами и если бы была возможность, то часы просидела бы перед ними.

Мои девочки тоже сильно тронуты сегодня Вашими картинами, и я уверена, что музыка не мало способствовала их настроению.

...Посылаю Вам, Василий Васильевич, и Елизавете Кондратьевне приглашение к нам на экзамен в Заведение Глухонемых и прилагаю расписание их на всю следующую неделю. Сделайте нам честь, посетите то заведение, которое Вы почтили своим вниманием.

Преданная Вам

В.Н. Третьякова.

P.S. 1-ое мая. Вы нас победили сегодня, а я Вас купила, да еще с Георгием, в меховой шапке и любуюсь сходством изображения».

В письме от 26 апреля 1883 года Верещагин пишет:

«Многоуважаемая Вера Николаевна! Глубоко сочувствуя Вашему делу помощи глухонемым, я прошу Вас принять от меня одну тысячу пятьсот рублей в пользу Вашего приюта. Примите уверение в моем уважении. В. Верещагин».

Верещагины и Третьяковы видались и близко сошлись. Василий Васильевич прислал такую записку:

«Многоуважаемый Павел Михайлович. Едете Вы на дачу или остаетесь в городе. Если уедете, то мы заглянем к Вам на дачу, в противном случае явимся засвидетельствовать наше уважение Вам и Вере Николаевне в Ваш Московский Люксембург. Примите уверение в моем уважении.

В. Верещагин».

Несмотря на «строптивый», по выражению Стасова, характер Верещагина и действительно сложные дела приобретения коллекций, у них отношения с Павлом Михайловичем не портились. Но неожиданно нагрянула ссора. И ноября 1883 года Верещагин написал: «Многоуважаемый Павел Михайлович. Отсутствие принадлежащей Вам картины моей «Перед атакою» составит проруху на предстоящей выставке картин моих в Питере, поэтому я решаюсь просить Вас прислать ее сюда на время выставки без рамы...».

Ответ Павла Михайловича мы нашли среди его черновиков и набросков писем. Письмо было на светло-синей почтовой бумаге, сложено втрое и адрес написан на самом письме, заклеено облатной с печатью П.Т. Письмо вскрыто, разорвано вокруг печати, из чего можно заключить, что оно было в руках адресата, прочитано и возвращено Павлу Михайловичу обидевшимся Верещагиным.

«Многоуважаемый Василий Васильевич, - писал Павел Михайлович. - Ради бога простите - не могу исполнить Вашего желания: такой громадный был труд повесить картину по ужасной тяжести рамы, что я не решусь без крайней надобности переменить ее помещение; кроме того, пересылка такой большой вещи, хотя и без рамы, опасна, да из открытого публичного собрания не следует выносить что-либо, а тем более такую крупную вещь. Очень интересуюсь, как Вы меня за это разругаете. Но что делать, уже лучше подвергнусь сей неприятной оказии.

С альбомами Вашими случилось несчастие: в июне из них вырезаны и украдены два рисунка. Вот и предоставляй после сего для общественного пользования. Ужасно жаль. Жена и дочери кланяются Вам и Елизавете Кондратьевне, от меня также, пожалуйста, передайте глубочайший поклон.

Преданный Вам

П. Третьяков
13 ноября 83».

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13


Афганец (Верещагин В.В.)

Телега для раненых (Верещагин В.В.)

Всадник-воин в Джайпуре


 
 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Василий Верещагин. Сайт художника.

Главная > Книги > Василий Верещагин и Павел Третьяков > Василий Верещагин и Павел Третьяков 12. Новая выставка
Поиск на сайте   |  Карта сайта