БиографияКниги О творчествеЗнаменитые картиныГалереяГостевая книга
Взять займ моментально на карту смотрите на http://pro-credits.info/mgnovennyj-zajm-na-kartu-bez-proverki.html.

Василий Антонович Киркор

Между посетителями нашей усадьбы за Серпуховской заставой особое место принадлежало другу отца Василию Антоновичу Киркору. Василий Антонович был на пятнадцать лет моложе отца. Он служил чиновником министерства двора и уделов и проживал в Москве на Пречистенском (ныне Гоголевском) бульваре с женой Марией Григорьевной, дочерьми Варварой и Марией и сыновьями Владимиром и Василием. Отец высоко ценил Василия Антоновича как человека интеллигентного, с большим художественным чутьем и всегда интересовался его мнением относительно той или иной картины, над которой в данное время работал. Так, например, в письме В.А.Киркору от 23 февраля 1898 года он писал: «Многоуважаемый Василий Антонович! Если, еще обдумавши на свободе мою композицию, Вы придете к какому-либо заключению - дружески прошу Вас не стесняться сделать его, так как Вы окажете мне истинную услугу - она еще строится! Ваше мнение, как исходящее от интеллигентного человека и художественного темперамента, дорого мне...» В отношении к посторонним людям отец проявлял обычно свойственные его характеру дружелюбие и доверчивость. И только в тех случаях, когда наталкивался на невежливость, нетактичность или назойливость, он в силу своей нервности вспыхивал и моментально давал резкий отпор. Это дало однажды повод лицу, наблюдавшему характер отца, сравнить его с лейденской банкой.

Но характер и личные качества Василия Антоновича, отличавшегося воспитанностью, деликатностью и готовностью к услугам, исключали возможность каких бы то ни было неприятных инцидентов и способствовали возникновению чувства дружбы и взаимного уважения, которые не только не нарушались в течение всего долгого времени их знакомства, но, наоборот, становились все глубже и сердечнее. Когда и при каких обстоятельствах произошло знакомство отца с Василием Антоновичем, мне не приходилось слышать у нас в семье. Возможно, оно произошло вскоре после переселения отца из Франции в Москву.

Отец, детство которого протекало на берегу реки Шексны, где стояли огромные сосновые леса, тяжело мирился с полным отсутствием лесов на многие километры вокруг его усадьбы. Поэтому вскоре после переселения за Серпуховскую заставу он начал подыскивать новое место для жительства под Москвой, по в лесном районе и в этом пользовался содействием Василия Антоновича. Из его переписки с В.А. Киркором видно, что последний уже в 1893 году обращает внимание отца на подлежащий ведению министерства двора и уделов Серебряный Бор, где он сам имел дачу. Ввиду того, что постройка дома за Серпуховской заставой была закончена в 1892 году, можно с достаточным основанием предполагать, что знакомство отца с Киркором произошло в 1892 году или в начале 1893 года. Новый, на этот раз лесной, участок для постройки дома отец выбрал в живописном месте Серебряного Бора, на правом, высоком берегу Москвы-реки. Участок он намеревался взять в аренду на 36 лет. Связанные с этим хлопоты любезно принял на себя Василий Антонович, который и вел их в течение нескольких лет совершенно безвозмездно. Он же по просьбе отца подыскивал подрядчика, который разобрал бы и перенес наш дом на новое место. Отцу чрезвычайно нравился новый участок, и он стремился к скорейшему переселению. Но, к сожалению, это дело тормозилось сильной его занятостью, постоянными поездками за границу и по европейской части России, связанными с устройством выставок. Главным препятствием было отсутствие денежных средств, необходимых для внесения залога и перенесения на новое место зданий из усадьбы за Серпуховской заставой.

Помню, как однажды летом вся наша семья отправилась в Серебряный Бор на дачу к Киркорам. Кроме отца с матерью и троих детей, поехали также бабушка, Паня и воспитанница нашей семьи Лида Рыкова. Главным развлечением была прогулка по лесу, в которой участвовала и семья Киркоров, а затем - чаепитие на берегу реки28. Когда летом в нашем саду за Серпуховской заставой поспевали малина, крыжовник, смородина, отец в свою очередь неоднократно звал Василия Антоновича приехать со своей семьей, чтобы не только покушать ягод прямо с кустов, но и увезти с собой, сколько будет угодно. Однако я вспоминаю лишь один приезд семьи Киркоров, да и то не в полном составе. Причиной была не только деликатность Василия Антоновича, не желавшего отнимать у отца время, но также неудобство сообщения с нашей усадьбой. До заставы семья Киркоров, состоявшая из шести человек, могла добраться конкой. Но в нашем экипаже, высланном на последнюю остановку, было место лишь для четырех человек, кроме кучера, и если для двух членов семьи можно было у заставы нанять извозчика, то при возвращении в город положение становилось более сложным.

Отец увлекся идеей строительства в Серебряном Бору. Новый участок гораздо больше, чем усадьба за Серпуховской заставой, отвечал его требованиям: высокое местоположение, здоровый лесной воздух, прогулки за грибами и лесными ягодами, полная тишина и достаточная удаленность от города и, наконец, прекрасное купание в реке. И все же наше переселение в Серебряный Бор, несмотря на деятельную помощь Василия Антоновича, не осуществилось по причине неожиданного и для отца весьма неприятного события. Во время пребывания в Америке, связанного с выставками картин в 1901-1902 годах, отец стал жертвой обмана, в результате которого он лишился нескольких своих картин и попал в тяжелое материальное положение, принудившее его послать домой телеграмму с просьбой о присылке денег.

Моя мать, не располагавшая в то время наличными средствами и, наоборот, обремененная долгами, старалась использовать все возможности, чтобы скорее собрать необходимую отцу сумму. Не имея возможности посоветоваться с отцом, она на свой риск решила ликвидировать дело о долгосрочной аренде участка в Серебряном Бору, чтобы получить внесенный за него залог. Ей удалось осуществить это в кратчайший срок, благодаря содействию того же Василия Антоновича. Потеря Серебряного Бора крайне огорчила отца. Как раз в это время русское правительство решило купить за 100 тысяч рублей весь цикл картин об Отечественной войне 1812 года. Известие об этом отец получил еще до возвращения из Америки. Продажа картин давала ему возможность расплатиться с долгами и приступить наконец к осуществлению своего заветного желания - переселения. Находясь еще в Америке, он шлет В.А.Киркору 8 августа 1902 года письмо, в котором благодарит его за помощь при оформлении аренды на участок, но при этом выражает глубокое сожаление о случившемся и спрашивает, нет ли возможности воротить потерянное. Возможность, однако, не представилась, и на переселении в Серебряный Бор пришлось поставить крест.

Василий Антонович был прекрасным фотографом-любителем. Поэтому отец нередко просил его сделать снимок с той или иной картины, сфотографировать отца самого для отсылки портрета в заграничное издательство, изготовить «зеркальную» фотографию картины или ее части для проверки правильности рисунка и тому подобное. Иногда Василий Антонович исполнял более сложные п ответственные работы. Например, для немецкого критика Е.Цабеля, подготовлявшего к выпуску монографию о Верещагине, он изготовил новые фотографии картин, а из имевшихся уже снимков выбрал по собственному усмотрению ряд малоизвестных, не бывших еще в продаже. В подобных случаях отец всецело полагался на его вкус и выбор. Такие услуги Василий Антонович оказывал отцу совершенно безвозмездно, исключительно из дружеских чувств, жертвуя на то часы своего досуга. Для отца это было большой помощью. В одном из писем, адресованных своему другу, отец говорит: «Что было бы со мной, кабы не помощь Вашей любезности!»

Кроме общности интересов в области искусства, Василия Антоновича и отца сближала также одна общая черта их характеров: оба они были необыкновенно заботливыми отцами семейств, что вносило в их взаимоотношения элемент сердечности и душевной близости. Мы можем это проследить в ряде писем, адресованных отцом Василию Антоновичу. Отправляясь в путешествие на Филиппины, он жалуется в письме от 15 января 1901 года на беспокойство и душевную тоску, вызванную необходимостью долгой разлуки с семьей, и просит Василия Антоновича поддержать его «милую жену и детишек, если бы в том надобность встретилась». С аналогичной просьбой обращается отец в письме к своему другу при отъезде на театр военных действий на Дальний Восток, откуда ему не суждено было вернуться. Как будто предчувствуя это, он пишет ему 26 февраля 1904 года:

«Многоуважаемый, милый, хороший Василий Антонович! Прощайте! Надеюсь, до свидания! Не оставьте советом и помощью жену мою в случае, если она обратится к Вам...»

Это было последнее письмо и последняя просьба, с которою отец обратился к Василию Антоновичу. 31 марта 1904 года броненосец «Петропавловск» наткнулся у Порт-Артура на японскую мину и затонул. Находившиеся на борту броненосца адмирал Макаров и художник Верещагин погибли. Первым, кто принес за Серпуховскую заставу эту ужасную дли нашей семьи весть, был Василий Антонович.

Предыдущая глава.

Следующая глава.


Троицын день. Село Коломенское

Уличный музыкант. Дутарист

Бурлаки (Верещагин В.В.)


 
 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Василий Верещагин. Сайт художника.

Главная > Книги > В.В. Верещагин. Воспоминания сына художника > Воспоминания сына художника. Киркор
Поиск на сайте   |  Карта сайта